Иногда я думаю: почему меня не задушила акушерка?

«Я ненавижу себя» – невозможно сосчитать, скольким людям ежедневно приходит в голову эта мысль. Или она выражается через поступки. Через служение другим, через самоповреждения, через формирование идеи, что ненависть к себе – самое честное, чистое и справедливое чувство. Чуть ли не праведное. Сжигающее, яркое – драгоценная, верная опора. Никогда не подведет, никогда не обманет.

Только правда ли это все?

Если вы считаете себя человеком науки, знайте: нет ни одной экспериментально доказанной идеи того, что кто-то рождается изначально хорошим, а кто-то – плохим, заслуживающим только презрения.

Если вы верующий человек, подумайте: от чего кто-то говорит, что бог есть любовь, а кто-то считает его карателем, обнажающим само нутро греховности, и чем вы отличаетесь друг от друга?

Что стойкое и стабильное якобы знание своей греховности, что якобы логичное и последовательное, обоснованное доказательство своей плохости формируются и удерживаются одним и тем же – дикой, страшной правдой о том, что вы действительно не заслужили всего, что с вами произошло. Понимание этой правды опаснее, чем нанесение себе порезов, ужаснее, чем любое расстройство пищевого поведения, чем наркотики, чем четкий, выдержанный, отточенный путь на самое дно. Эта правда может казаться невыносимой. Да, как вынести, как принять, что опыт вашей жизни, выводы, которые вы делали с самого детства, в чем-то сделали вас сильнее, но вы заплатили за это непомерно дорогую цену и продолжаете переплачивать до сих пор.

В основном, мы защищаем свою плохость, опираясь на историю взросления. Сначала меня игнорировала мать, потом обесценил отец, потом смеялись в садике и/или школе, потом первая любовь обернулась болью и предательством, близкий друг предал, и пошло-поехало. А знаете, почему так? Нет, не потому что у моего организма есть чувствительность к депрессии (и это НЕ приговор), не потому что мои родители – всего лишь люди и могли ошибаться, не потому что среда сформировала меня. Нет, что за ерунду вы несете, мозгоправы? Это потому что Я – НИЧТОЖЕСТВО.

Практически все мы хотим одного и то же: любви, поддержки, безопасности. Мы хотим принятия. И это, представьте себе, – нормально. Абсолютно нормально. В уязвимом детском возрасте мы не можем, не способны биологически, понять все тонкости тяжелой судьбы наших родителей/опекунов, мы не способны посмотреть на себя со стороны, не имеем такой возможности. Мы не можем в два, три, пять лет сесть и подумать: «так, значит, у мамы жизнь тяжелая, у отца навыков эмоциональной регуляции вообще нет, но в детдоме еще хуже, поэтому надо выживать. Окей, я есть у себя, я себя сберегу от их боли, не моя вина в том, что они с этой болью живут, да еще и меня родили, я как бы не просил/а».

Мы можем только тянуться к единственным генетически родственным нам людям – к нашей семье, и ждать от них того, на что мы имеем право, что естественно и нормально – ждать любви. Ребенок не способен оценить любовь «по-своему», его мозг не работает настолько логично и осознанно, ребенок способен на очень ограниченное количество навыков, и, к сожалению, среди этих навыков есть примитивная, простая, но рабочая для миллионов защита – создание якоря «да просто я плохой, вот и не любят». Почему? Почему именно так? Потому что если ты не получаешь того, что для организма естественно, тебе нужно хоть какое-то объяснение. Иначе зачем тебе жить? Как тебе жить? Дети верят в магию, верят в символы, в волшебство. И в это «волшебство» они тоже верят очень быстро. «Мне просто нужно лучше стараться, больше стараться, еще больше, и тогда, может быть, мама и папа примут меня, я стану частью семьи, меня, наконец, поцелуют на ночь, пожелают спокойной ночи и удачи в школе, меня не проводят спать тяжелыми взглядами исподлобья и брошенным как бы невзначай: «А ты все уроки доделал/а? Ну, смотри, если завтра двойку поставят, не жалуйся потом».

Волшебство. Злые и добрые колдуньи, маги и чародеи совсем рядом, и в детстве это – наши родители. Они могут сколько угодно любить ребенка «по-своему», просто времена такие, надо зарабатывать, надо работать, мы устаем, неудачи, нет денег, несчастливый брак, кормить семью, не до сюсюканья, некогда, боже, когда это кончится, чем взбодриться, немного алкоголя, а потом больше, хоть куда-нибудь сходить, а тут ребенок, что с ним делать, на него нет уже никаких сил…

Почему ребенку так важно верить, что его родители знают о нем правду и были справедливы в гневе или обесценивании? Потому что других, более близких людей, у детей просто нет. Они не виноваты в том, что преданы и верны, что им некуда убежать.

Всегда ли судьи были справедливы?

Всегда ли людей приговаривали к наказанию заслуженно? Почитайте историю, и вы увидите, сколько было невинно осужденных и невинно наказанных. Даже невинно убитых. Их судили люди. Люди могут быть неправы. Детей тоже судят люди. Разница лишь в том, что дети к этим людям искренне привязаны.

Родители могут искренне не желать своим детям зла. Но и дети искренне не способны понимать все сложные обстоятельства «взрослой» жизни. И детям от этого бывает очень больно. Это не готовит их «с легкостью справляться с трудностями, потому что с детства эти трудности на каждом шагу», это не помогает понять, что «в отношениях тоже надо стараться, иначе от тебя уйдут». Раскройте глаза, на трудности жизни легче смотреть, когда внутри есть любовь и вера в себя, а понимание того, что в отношениях ты несешь ответственность, создается, глядя на отношения родителей между собой, а не на отношения родителей к ребенку. Взрослые люди выбирают друг друга, ребенок не выбирает вообще ничего. Он даже не может выбрать вариант защиты от боли, это его психика выбирает сама: убегать или нападать, или замирать, или потакать. Или смешаем понемногу.

С одной стороны, пережив столько и пройдя такой путь на топливе самоненависти, начинаешь только ей и доверять, работает же, я же еще жив/а, получается же, кто-то даже меня иногда хвалит, значит, нужно просто ЕЩЕ БОЛЬШЕ стараться. С другой стороны, это «стараться» занимает всю жизнь. Всю жизнь, до самого ядра, и так эта жизнь и проходит – мы отрабатываем боль, которую не выбирали, не заслужили, живем жизнь, в которой для нас нет ничего ценного, стабильного и надежного.

Да, осознание правды о своей невиновности причиняет боль. Но оно не обесценивает ту силу, которую вы получили. Оно дополняет ее. Оно не перечеркивает все прожитые годы, не делает их зря. Оно докрашивает эту черноту светом и создает баланс. Боль никто не способен стереть, заменив ее чем-то неестественным. Но ее можно дополнить. Вы не для того родились, чтобы до смерти отрабатывать тяжелые годы и тяжелую судьбу ваших родителей, и это никак не требует от вас их бросить. Любите их, если можете и хотите, поймите их, простите, если считаете это правильным.

Но жить вам с собой.

Ни один специалист, ни одна книга и ни один обряд экзорцизма не научит вас относиться к себе с теплом и ощущать то мифическое чувство любви к себе, если вы сами, для начала, не осознаете, что имеете на это полное право. Вы заслужили это. Вы можете простить себя. Просто потому что это вы, и вы ничего не сделали, не способны были сделать детстве, чтобы ваши родители любили вас так, как вам хотелось бы. Вы можете сейчас. Ради и для себя. Вот прямо сейчас.